Стюардесса спрашивает, желаю ли я чего-нибудь выпить. Либо это стандартный вопрос, либо по моим сложным щщам реально читается, что я сейчас сдохну, если не напьюсь. Беру банку пиваса. Потом еще. Потом еще. Самолет резко наклоняется, московские трущобы просвечивают через дымку облаков, пилот пукающей радиосвязью сообщает, что через двадцать минут мы будем во Внуково, а температура плюс пятнадцать. Маленькую тушку боинга привычно качает при подлете к земле. Логическое мышление в такие моменты у меня напрочь отключается, иррациональный страх проникает в каждую клетку организма, алкоголь взбивается адреналином. Я трезвею с такой же скоростью, как самолет теряет высоту. Откуда-то спереди раздаются женские крики, - "Мы не туда летим!". Через несколько рядов от меня плачет ребенок. Он всех страшно заебал за два часа полета. В момент посадки его рев становится просто невыносимым. Я вытряхиваю из банки последний глоток пива и закрываю глаза. Мне страшно, на лбу выступают капли пота. Еще двадцать минут, и я буду дома.
В аэроэкспрессе до Киевского вокзала начинает раскалываться голова. Я выпиваю таблетку и пытаюсь заснуть. Нихуя не выходит. Двойное отрицание.
Я летал в Берлин всего на три дня, но, вернувшись обратно, кажется, что не был здесь уже очень давно. Попадаю в метро, когда там ежедневный вечерний пиздец. На кольцевой в конце станции сложный порядок хаоса нарушается хаотическим беспорядком. Вижу, как трое чуваков с аптечками, намекающими на их принадлежность к древней профессии, с трудом прорубаются сквозь плотный поток офисного дерьма, возвращающегося с работы домой. Прорубаюсь в том же направлении. Не из любопытства, просто мне в первый вагон. Два мусора стоят возле валяющегося на грязном полу грязного тела. Если бы не они, толпа бы его уже намотала на сотни подошв. Обрывки фраз стекают по стене кровавыми каплями - "порезали...", "суки...", "...звоните в скорую". Грохот поезда накрывает станцию огромным тазом, я вминаюсь в вагон, остервенело работая локтями. Слышал, что на синей ветке работает кондиционер. Теперь я знаю, что это пиздеж.
Дома воображаемым сачком ловлю отходняки. Если в одиночестве и есть свои приколы, то явно не в такие дни. В какой-то момент понимаю, что уже хуеву тучу времени лежу в одежде на кровати и смотрю в потолок. Не знаю, может, это и нормально, но меня такие расклады немного пугают. Потолок, кстати, хуевый – в трещинах, кое-где хлопьями виснет краска. В углу комнаты ненайденным сигналом синеет телевизор. Моя наполовину проебанная молодость окрашена таким же цветом. Депресняки костлявыми пальцами хватают за горло и сжимают кадык. Возможно, в поисках своего сигнала я зашел слишком далеко. Жаль, нельзя взять пульт и перемотать жизнь назад.
Может, заказать шлюху? Будет хотя бы с кем поговорить. Я раздеваюсь и иду в ванну, холодный паркет скрипит от старости. Включаю воду и эмбрионом сворачиваюсь под горячей струей, она с силой бьет меня прямо в темя. Становится немного легче. Зеркало запотевает. Нахуй шлюху! Она может внести нихуевый диссонанс в установившееся, вроде бы, шаткое равновесие и разъебать мой убогий внутренний мирок ко всем чертям. Поскрипывая старым паркетом, я пробираюсь обратно в комнату и ложусь на кровать. Вечер вязко проникает через тонкие занавески, заливая пространство серой густой субстанцией. Посталкогольные страхи ватным одеялом обволакивают меня. Я закрываю глаза и засыпаю.
Просыпаюсь от удара об асфальт. Когда летишь с крыши типовой советской девятиэтажки и ударяешься при этом об асфальт, это всегда неприятно, даже если происходит во сне. Часы на экране мобильного телефона показывают, что я спал семь минут.
Дерьмово!
Утром встаю, потому что так надо. Кому это надо, правда, неясно. На работу хожу по привычке. Тщеславных целей не преследую, на карьеру поблевал из окна маршрутки. Лень вперемешку с отвращением к исполняемым обязанностям не способствуют прыжкам через ступеньку по карьерной лестнице. Мудак с унылым лицом на окладе задрота средней степени офисной тяжести. Кажется, в крутых конторах это называется специалист. Ну, или там ведущий эксперт. Короче, я чмо.
Выхожу из дома, начинаю дневной цикл. Тридцать циклов – девяносто тысяч сраных рублей. Не много и не мало. Никак.
Никак, кстати, это тоже про меня.
Немного пешком, потом маршрутка, потом метро, потом пешком, потом на лифте.
Потом вяло ебать курсором иконку браузера. Семь часов с перерывом на обед и, может быть, на посрать. Семь, а не восемь – это протест обществу потребления в масштабе меня.
Потом на лифте, потом пешком, потом метро, потом маршрутка, потом немного пешком.
Улавливаете повторяющуюся последовательность? Это ключ к коду моей жизни. В реальности реальность хуй положила на самое большое простое число, все гораздо проще. Проснулся, поел, посидел в инете, поел, уснул – моя жизнь не зашифрована, она в открытом источнике.
( Read more... )![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif?v=91.6){kind=small}
